время Сегодня:
новостиВсе новости карта сайтаКарта сайта
Путеводитель по Москве » Новости » Жития Святых » Сергий, игумен Радонежский, преподобный чудотворец - прославление

Сергий, игумен Радонежский, преподобный чудотворец - прославление

Жития Святых Москва: 27-01-2012, 15:18

жития святых

Дивен Бог во святых Своих! Прославляя Своих избранников, Он через них же устрояет и наше спасение.

В трудные для Церкви времена, когда благопотребна была особенная помощь Божия к укреплению веры пра­вославной в сердцах людских или когда нечестие люд­ское грозило подавить собою благочестие и веру, в такие трудные времена Бог нарочито посылал особых избран­ников Своих, которые, будучи преисполнены благодати Божией, своей дивной жизнью, своим смирением привлекали к себе сердца людей и делались наставниками и руководителями в духовной жизни для всех.

Одним из таких великих избранников Божиих был преподобный Сергий, дарованный Богом земле Русской именно в такое тяжкое время, когда татары заполонили почти все пределы ее, когда междоусобия князей доходили до кровавых побоищ, когда эти усобицы, бесправие, татарское насилие и грубость тог­дашних нравов грозили русскому народу совершенной гибелью. Полтораста с лишком лет томилась многострадальная Русь под тяжелым игом татарским. И вот наконец призрел Господь Бог мольбы Руси Православной — приближался час освобожде­ния, в котором Сергий явился истинным печальником родной земли.

Но чтобы сбросить варварское иго и ввести инородцев в ограду Христиан­ской Церкви, для этого нужно было приподнять и укрепить нравственные силы, прини­женные вековым порабощением и унынием. Этому нравственному воспитанию народа и посвятил свою жизнь преподобный Сергий. Самым сильным средством, доступным и понятным тому веку, был живой пример, наглядное осуществление нравственного правила. Он начал с самого себя и про­должительным уединением, исполненным трудов и лишений среди дремучего леса, приготовился быть руково­дителем других пустынножителей. Жизнеописа­тель, сам живший в братстве, вос­питанном Сергием, живыми чертами описывает, как оно воспитывалось, с какой постепенностью и любовью к человеку,
с каким терпением и знанием души чело­веческой. На страницах древнего жития повествуется о том, как Сергий, начав править собиравшейся к нему братией, был для нее поваром, пекарем, мельником, дровоколом, портным, плотником, каким угодно трудником, служил ей, как раб купленный, по выраже­нию жития, ни на один час не складывал рук для отдыха; как потом, став нас­тоятелем обители и продолжая ту же черную хозяйственную работу, он при­нимал искавших у него пострижения, не спускал глаз с каждого новичка, возводя его со степени на степень иноческого искуса, указывал дело всякому по силам, ночью дозором ходил мимо келлий, легким стуком в дверь или окно напо­минал празднословящим, что у монаха есть лучшие способы проводить досужее время, а поутру осторожными намеками, не обличая прямо, не заставляя краснеть, «тихой и кроткой речью» вызывал в них раскаяние без досады.
В этом повествова­нии видно практическую школу благонравия, в которой сверх религиозно-иноче­ского воспитания главными житейскими науками были уменье отдавать всего себя на общее дело, навык к усиленному труду и привычка к строгому порядку в заня­тиях, помыслах и чувствах. Наставник вел ежедневную терпеливую работу над каждым отдельным братом, над отдельными особеннос­тями каждого брата, приспо­собляя их к целям всего братства. Наблюдение и любовь к людям дали умение тихо и кротко настраивать душу человека и извле­кать из нее, как из хорошего инстру­мента, лучшие ее чувства.

Так воспитывалось дружное братство, производившее, по современным свидетель­ствам, глубокое назидательное впечатление на мирян. Мир приходил к монастырю, пытливым взглядом смотрел на чин жизни и то, что он видел, быт и обстановка пустынного братства поучали его самым простым правилам, которыми крепко людское христианское общежитие. В монастыре все было бедно и скудно или, как выразился разочарованно один мужичек, пришедший в обитель преподобного Сергия повидать прославленного величественного игумена, «все худостно, все нищетно, все сиротинско». Случалось, все братия по целым дням сидели чуть не без куска хлеба. Но все были дружны между собой и приветливы к пришельцам, во всем следы порядка и размышления, каждый делал свое дело, каждый работал с молит­вой, и все молились после работы. Во всех чуялся скрытый огонь, который без искр и вспышек обнаружи­вался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто всту­пал в эту атмосферу труда, мысли и молитвы. Мир видел все это и уходил ободрен­ный и освеженный. Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыни; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источ­ника черпали в его пустыне утешение к ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими. И эти капли нравственного влияния, подобно закваске, вызывающей живительное брожение, западая в массы, незаметно изме­няли направление умов, перестраивали весь нравственный строй души русского человека XIV века.

Преподобный Сергий примером своей святой жизни, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло, помог ему заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел сам он. И народ, привыкший дрожать при одном имени татарина, собрался наконец с духом, встал на поработителей и не только нашел в себе мужество встать, но и пошел искать татарские полчища в открытой степи и там повалился на врагов несокрушимой стеной, похоронив их под своими многотысячными костями.

Чувство нравственной бодрости, духовной крепости, которое преподобный Сергий вдохнул в русское общество, еще живее и полнее воспринималось русским мона­шеством. В жизни русских монастырей со времени Сергия начался замеча­тель­ный перелом: заметно оживилось стремление к иночеству. Древнерусское монашество было точным показателем всего мирского общества: стремление покинуть мир усиливалось не от того, что в миру скоплялись бедствия, а
по мере того, как в нем возвышались нравственные силы. Преподобный Сергий со своей обителью и своими учениками был образцом и начинателем в этом оживлении монастырской жизни, «начальником и учителем всем монастырям, иже в Руси», как называет его летописец. Он уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся с ним людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До 70-ти монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по простран­ству северной и средней России, в одно целое великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное ду­хом Православия. И наши летописцы имели полное основание именовать преподобного Сергия игуменом всея Руси, и Святая Церковь достойно и праведно вели­чает его Возбранным Воеводою Русской земли!

Родиной преподобного Сергия была земля Ростовская, поэтому «он вышел из нас, был плоть от плоти нашей и кость от костей наших, а поднялся на такую высоту, о которой мы и не чаяли, чтобы она кому-нибудь из наших была доступна». А преподобный прошел общим путем скорбей и подвига крест­ного прежде, чем явился тем дивным благодатным мужем, каким мы видим его в последние годы жизни. Сбылось дивное обетование Господа: Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его, и Аз возлюблю его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14, 21—23). Преподобный Сергий опытно познал тайну Живоначальной Троицы, потому что жизнью своей соединился с Богом, приобщился к самой жизни Божественной Троицы, то есть достиг возможной на земле меры обожения, став причастником Бо­жеского естества (2 Пет. 1, 4). И в душе его «сотворила обитель» Святая Троица; он сам сделался «обителью Святой Троицы», и всех, с кем общался преподобный, он возводил и приобщал к ней. Справедливо замечает его ученик и описатель жития его, что Сергий был «яко един от древних великих отцев». За свою крепкую веру он удостоился лицезреть камня веры — Петра; за свою девственную чистоту — девственника и друга Христова Иоанна, а за свое величай­шее смирение — смиреннейшую из земнородных Владычицу мира, Пресвятую Богородицу. В смиренном сердце подвижника тихо сиял неизреченный свет бла­годати Божией, согревая все его духовное существо. Ему преизобильно сообщены были все дары Божии: и дар чудотворений, и дар пророчества, и дар утешения и назидания, совета и разума духовного. Для его духовного взора как бы не сущест­вовало ни преград вещественных, ни расстояния, ни самого времени: он видел далече отстоящее, яко близ сущее, зрел будущее, как бы настоящее. За святость жития своего он был почти от всех любим и почитаем и уважаем более, чем сколько позволило это его тогдашнее смиренное состояние. Многое множество приходило к нему из разных стран и городов, и в числе прихо­дивших были и иноки, и князья, и вельможи, и простые люди, «на селе живущие».

Как корабль, обремененный множеством сокровищ, тихо приближается
к доброму пристанищу, так богоносный Сергий приближался к исходу из сей временной жизни. Вид смерти не страшил его, потому что он готовился к ней подвигами всей своей жизни. Ему было уже за 70 лет. Непрестанные труды изну­рили его старческие силы, но он никогда не опускал ни одной службы Божией и «чем больше состаревался возрастом, тем больше обновлялся усердием», подавая собою юным поучительный пример.

За полгода до кончины великий подвижник удостоился откровения о вре­мени своего отшествия к Богу. Он созвал к себе братию и в присутствии всех передал управление обителью присному ученику своему преподобному Никону (память 17/30 ноября), а сам начал безмолвствовать. Наступил сентябрь 1391 года, и преподобный старец тяжко заболел... Еще раз собрал он вокруг себя всех учеников своих и еще раз простер к ним свое последнее поучение.

Сколько простоты и силы в этом предсмертном поучении умирающего отца иноков! Сколько любви к тем, которых оставляет! Он желал и заповедал, чтобы его духовные дети шли тем же путем к Царству Небесному, каким шест­вовал он сам в продолжение всей своей жизни. Прежде всего он учил их пребывать в Православии: «основанием всякого доброго дела, всякого доброго намерения, по учению слова Божия, должна быть вера; без веры угодить Богу невозможно. Но вера православная, основанная на учении апостолов и отцов, чуждая высокомудрствования, которое часто ведет к маловерию и неверию и сбивает с пути спасения». Далее преподобный завещал братии хранить едино­мыслие, блюсти чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, советовал удаляться от злых похотей, предписывал умеренность в пище и питии, смирение, стран­нолюбие и всецелое искание горнего, небесного, с презрением суеты житей­ской. Он многое напомнил им из того, что говорил прежде, и наконец заповедал не погребать его в церкви, а положить на общем кладбище, вместе с прочими усоп­шими отцами и братиями.

Безмолвно стояли с поникшими главами скорбящие чада Сергиевы и
с болью сердечной внимали последним наставлениям любимого старца. Особенно грустно им было слышать последнюю волю своего смиренного игумена относительно места его последнего покоя. Один вид могилы его в храме Божием среди собора молящихся братий мог бы служить для них некоторым утешением. Но старец не желал этого, а ученики не хотели огорчать его смирение своим про­тиворечием, и всякое слово невольно замирало на их устах. «Не скорбите, чада мои, — с любовью утешал их старец, — я отхожу к Богу, меня призываю­щему, и вас поручаю Всемогущему Господу и Пречистой Его Матери: Она будет вам прибежищем и стеной от стрел вражиих!»

Перед самым исходом души своей старец пожелал в последний раз приоб­щить­ся Пречистого Тела и Крови Христовых. Весь исполненный благодатного утешения, он возвел горе свои слезящиеся от радости очи и еще раз, при помощи учеников, простер к Богу свои преподобные руки... «В руце Твои предаю дух мой, Господи!» — тихо произнес святой старец и в дыхании сей молитвы отошел чистой своей душой ко Господу, Которого от юности возлюбил.

Это было 25 сентября 1392 года. Лишь только преподобный Сергий испустил последний вздох, несказанное благоухание разлилось по его келлии. Лицо усоп­шего праведника сияло небесным блаженством, и смерть не посмела наложить свою мрачную печать на светолепный лик новопреставленного старца Божия.

Немедленно старейшие из братии отправились в Москву со скорбной вестью к митрополиту Киприану. Они сообщили ему как завещание старца о месте погребения, так и усердное желание всей братии положить его в церкви Пре­святой Троицы, им самим созданной, и просили его архипастырского о том распо­ряжения. И святитель не затруднился благословить их на погребение сми­ренного игумена в церкви, хотя сам он не желал того. Весть о его престав­лении привлекла в обитель множество народа не только из окрестных селений, но и из ближайших городов. Каждому хотелось приблизиться и прикоснуться если не к самому телу богоносного старца, то, по крайней мере, ко гробу его. Тут были и князья, и бояре, почтенные старцы-игумены, и честные иереи сто­лицы, и множество иноков, кто со свечами, кто с кадилами и святыми ико­нами, провожая святые останки блаженного старца к месту последнего их упо­коения. И похоронили его у правого клироса в церкви Пресвятой Троицы.

Трогательными чертами изображает скорбь осиротевших учеников Сер­гиевых бла­женный описатель жития его, сам свидетель и участник этой скорби. «Все сетовали, — говорил он, — все плакали, воздыхали, ходили с поникшей головой». И в горести души своей часто приходили они на могилу старца, и здесь в слезной молитве припадали к его мощам святым, и беседовали с ним, как бы с живым, поверяя ему скорбь свою. «О, святче Божий, угодниче Спасов, избранниче Христов!» — гово­рили они. — О, священная главо, преблаженный авва Сергие Великий! Не забуди нас, убогих рабов твоих, не забуди нас сирот своих; поминай нас всегда во святых своих и благоприятных молитвах ко Господу, поминай стадо, тобою собранное. Молись за нас, отче священный, за детей твоих: ты имеешь дерзновение у Царя Небесного, — не промолчи же, вопия за нас ко Господу! Тебе дана благодать за нас молитися... Мы не считаем тебя умершим, нет! Хотя телом ты и преставился от нас, но дух твой с нами; не отступи же от нас, пастырь наш добрый».

Так оплакивали святые ученики святого старца, так крепко веровали они в его благодатное сопребывание духом с ними. И по вере их угодник Божий не оставлял их без утешения. Так, однажды благочестивый инок Игнатий видел наяву во время всенощного бдения, что преподобный Сергий стоит на своем месте игуменском и поет вместе с братией. Это видение было как бы ответом любвеобильного старца своим присным ученикам из загробного мира, ответом на их сердечный молитвен­ный плач над гробом его.

Спустя 30 лет по преставлении преподобного Сергия Бог благоволил явить миру сокровище святыни. Незадолго перед построением нового храма во имя Живоначальной Троицы преподобный Сергий явился одному благочестивому мужу, жившему близ обители, и повелел возвестить игумену и братии: «Вскую мя остависте толико время во гробе, землею покровена, воде утесняющей тело мое?» И преподобный Никон, приступая к созданию каменного храма, в присутст­вии крестного сына Сергеева князя звенигородского и галичского Юрия Димит­риевича, при копа­нии рвов обрел и изнес из земли мощи отца своего 5 июля 1422 года. При открытии гроба разлилось благоухание необыкновенное. И не только тело чудотворца оказалось нетленным, но и одежды его были невредимы, хотя с обоих сторон гроба стояла вода. Мощи на время были поставлены в деревянной Троицкой церкви (на том месте находится теперь церковь Сошествия Святаго Духа.) Каменный храм, как место покоя великого Сергия, созидался и украшался с благоговейной любовью и с усердными молитвами. Над украшением сего свя­ти­лища потрудились преподоб­ные иконописцы Даниил и Андрей Рублев (память 4/17 июля). При освящении в 1426 году каменного Троицкого собора святые мощи были перенесены в него. И доныне стоит этот храм Никонова строения, не потрясаемый веками, и освящает молящихся, и руки нечестивых доныне не прикасались к нему.

Все нити духовной жизни Русской Церкви сходятся к великому Радонежскому угоднику и чудотворцу, по всей Православной России благодатные животворящие токи распространяются от основанной им Троицкой обители. Духовный вклад преподобного Сергия в богословское учение о Святой Троице особенно велик, ибо он глубоко прозирал сокровенные тайны «умными очами» подвижника — в молитвенном восхождении к Триипостасному Богу, в опытном богообщении и богоуподоблении.

Радонежский подвижник, его ученики и собеседники обогатили Русскую и Все­ленскую Церковь новым богословским и литургическим ведением и видением Живоначальной Троицы, Начала и Источника жизни, являющей Себя миру и человеку в соборности Церкви, братском единении и жертвенной искупительной любви ее пастырей и чад.

Духовным символом собирания Руси в единстве и любви исторического под­вига народа стал храм Живоначальной Троицы, воздвигнутый преподобным Сергием «чтобы постоянным взиранием на Нее побеждался страх ненавистной розни мира сего». «Ненавистная рознь», раздоры и смятения мирской жизни преодолевались иноческим общежитием, насажденным преподобным Сергием по всей Руси. Обитель преподобного Сергия стала для Русской Церкви образцом вос­становления первозданного единства и святости человеческой природы, которая была создана Творцом по образу Божественного Триединства. В ней вос­питались святые, принесшие затем начертание истинного пути Христова в от­даленные пределы. Во всех своих трудах и деяниях прп. Сергий и его ученики воцерковляли жизнь, давая народу живой пример возможности этого. Не отрекаясь от земного, но преображая его, они звали восходить и сами восходили к небесному.

К преподобному Сергию, как к неиссякаемому источнику молитвенного духа и благодати Господней, во все времена шли на поклонение — для назидания и молитвы, за помощью и исцелением — тысячи народа. И каждого из при­бе­гающих с верою к его чудотворным мощам он исцеляет и возрождает, исполняет силы и веры, преображает и возводит к своей светоносной духовности.

Не только духовные дары и благодатные исцеления подаются всем, прихо­дящим с верою к мощам преподобного, но ему дана также от Бога благодать защищать от врагов Русскую землю. Своими молитвами преподобный был
с воинством Димитрия Донского на Куликовом поле; он благословил на ратный подвиг своих постриженников-иноков Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Он указал Иоанну Грозному место для сооружения крепости Свияжска и помогал в победе над Казанью. Во время польского нашествия преподобный Сергий явился во сне нижегородскому гражданину Косме Минину, повелевая собирать казну и вооружать войско для освобождения Москвы и Русского государства. И когда в 1612 году ополчение Минина и Пожарского после молебна у Святой Троицы двинулись к Москве, благодатный ветер развевал православные стяги, «яко от гроба самаго чудотворца Сергия».

К периоду Смутного времени и польского нашествия относится героическое «Троицкое сидение», когда многие иноки по благословению преподобного игумена Дионисия (память 12/25 мая) повторили священный ратный подвиг Сер­гиевых учеников Пересвета и Осляби. Полтора года — с 23 сентября 1608 года по 12 января 1610 года — осаждали поляки обитель Живоначальной Троицы, желая разграбить и разрушить этот священный оплот Православия. Но заступ­лением Пречистой Богородицы и молитвами преподобного Сергия «со многим стыдом» бежали наконец от стен монастыря, гонимые Божиим гневом, а вскоре и сам предводитель их Лисовский погиб лютой смертью как раз в день памяти препо­добного Сергия, 25 сентября 1617 года. В 1618 году приходил к стенам Святой Троицы сам польский королевич Владислав, но, бессильный против охра­няющей обитель благодати Господней, вынужден был подписать перемирие с Россией в принадлежавшем монастырю селе Деулино. Позже здесь был возд­вигнут храм во имя преподобного Сергия.

А в 1812 году, когда Наполеон поднялся на колокольню Ивана Великого, чтобы полюбоваться окрестностями Москвы, то был устрашен видением: по воз­духу при­ближались три армии русских с необыкновенным предводителем — монахом с крестом в руках. И это был покровитель Москвы и Руси преподобный Сергий, Радонежский чудотворец.

В последующее время обитель продолжала быть неоскудевающим светочем духов­ной жизни и церковного просвещения. Из ее братии избирались на чреду служения многие прославленные иерархи Русской Церкви. В 1744 году обитель за заслуги перед родиной и верой стала именоваться лаврой. В 1742 году в ее ограде учреж­дена духовная семинария, в 1814 году сюда была переведена Мос­ковская духовная академия.

И ныне Дом Живоначальной Троицы служит одним из главных благодатных цен­тров Русской Православной Церкви. Здесь изволением Святаго Духа совер­шаются деяния Поместных Соборов Русской Церкви. В обители имеет местопре­бы­ва­ние Святейший Патриарх Московский и всея Руси, который носит на себе особенное благословение преподобного Сергия, являясь по установившемуся правилу «Свято-Троицкой Сергиевой лавры священноархимандритом». Но самое главное: на этом небольшом островке среди многомятежного мира, под покровом Царицы Небесной, обещавшей быть неотступной от места сего, особенно чувствуется уми­ротворяющее дыхание вечности; именно здесь ощущается, что отечество — это не только земля, не только поля, реки и горы, но это, прежде всего, люди, это наши святые отцы, которые рождают нас духовно, те отцы, которые руководят нас в Царствие Небесное.

5/18 июля, день обретения мощей святого аввы Сергия, игумена Русской земли, — самое многолюдное и торжественное церковное празднество в обители.

Комментарии
вконтакте facebook
Курсы валют
Доллар США - 42,3934
Евро - 53,8693
Погода
Сейчас в Москве:

A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Undefined offset: 10

Filename: helpers/weather_helper.php

Line Number: 52

0 °С
Пробки на дорогах
Пробки на Московском городском портале
Бесплатная юридическая помощь
Телепрограмма
Москва для жизни, для людей - Телепрограмма
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Разделы сайта
Разделы сайта
Мы ВКонтакте
Мы в Facebook
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
АВТО-МОСКВА
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Недвижимость-МОСКВА
Москва для жизни, для людей
Консультации-МОСКВА
Москва для жизни, для людей