время Сегодня:
новостиВсе новости карта сайтаКарта сайта
Путеводитель по Москве » Новости » Жития Святых » Тихон, Патриарх Московский и всея Руси, святитель

Тихон, Патриарх Московский и всея Руси, святитель

Жития Святых Москва: 27-01-2012, 13:11

жития святых

Святитель Тихон родился 19 января 1865 года в семье сельского священника Торопецкого уезда Псковской епархии. В миру он носил имя Василия. Когда Василий был еще малолетним, его отцу Иоанну Белавину было откровение  о каж­­дом из его детей. Однажды, когда он с тремя сыновьями спал на сеновале, то вдруг ночью проснулся и разбудил их. «Знаете, — заговорил он, — я сейчас видел свою покойную мать, которая предсказала мне скорую кончину, а затем, указывая на вас, прибавила: этот будет горюном всю жизнь, этот умрет  в мо­лодости, а этот — Василий — будет великим». Понял ли старец священник, что его сына будут на всех ектениях по всей России и даже по всему миру поминать великим господином? Пророчество явившейся покойницы со всею точностью исполнилось на всех трех братьях.

Детские и юношеские годы Василия прошли в деревне, в непосредственном соприкос­новении с крестьянством и близости к сельскому труду. Василий любил Церковь, имел особую религиозную настроенность и был кроток и смирен. Никакого сильного покровительства он не имел и своим великим и славным служением всецело обязан помощи Божией, даровавшей ему мудрость и трудо­любие, восп­риняв которые, он предал всего себя в волю Божию.

Учился Вася Белавин в Псковской духовной семинарии в 1878—1883 годах. Он был физически крепким, довольно высокого роста, белокурым, остроумным и жизнерадостным мальчиком. Товарищи любили его. К этой любви всегда присоединялось и чувство уважения, объяснявшееся его неуклонной религиозно­стью, блестящими успехами в науках и всегдашнею готовностью помочь товари­щам, неизменно обращавшимся к нему за разъяснениями уроков, особенно  за помощью в составлении и исправлении многочисленных в семинарии сочине­ний. В этом юный Василий находил для себя даже какое-то удовольствие, ве­селье, и с постоянной шуткой, хотя и с наружно серьезным видом, целыми часами проводил с товарищами, по одиночке или группами, внимавшими его объясне­ниям. Примечательно, что товарищи в семинарии шутливо называли его «архи­ереем».

В Петроградской духовной академии, куда поступил он в 19 лет, не принято было давать шутливые прозвища, но товарищи по курсу, очень любившие ласкового и спокойного религиозного псковича, называли его «патриархом». Впоследствии, когда он стал первым в России, после 217-летнего перерыва, пат­риархом, его товарищи по академии не раз вспоминали это пророческое прозвище.

В 1888 г. Белавин 23 лет от роду окончил академию и в светском звании получил назначение в родную Псковскую духовную семинарию преподавате­лем. И здесь он был любимцем не только всей семинарии, но и города Пскова. Жил он скромно, в мезонине деревянного домика, в тихом переулке близ церкви Николы Соусохи. Стремясь своей чистой душой к Богу, он вел строгую, цело­мудренную жизнь и на 26 году жизни, в 1891 году, принял монашество.  На его постриг собрался чуть не весь город. Опасались, выдержат ли полы тя­жесть собравшегося народа, ибо церковь была на втором этаже семинарского здания, поэтому к дню пострига поставили подпорки к потолкам в нижнем этаже. Постри­гаемый сознательно и обдуманно вступал в новую жизнь, желая посвятить себя исключительно служению Церкви. Ему, с молодости отличав­ше­муся кротостью и смирением, было дано имя Тихон — в честь святителя За­дон­ского (+ 1783 г.; память 13/26 августа).

Из Псковской семинарии иеромонаха Тихона переводят инспектором  в Хол­могорскую духовную семинарию, где он вскоре затем был и ректором ее  в сане архимандрита. В 1898 г. 34-летний архимандрит Тихон был возведен  в сан епископа Люблинского, с назначением викарием Холмской епархии.

Епископ Тихон ревностно отдался работам по устрой­ству своего нового назна­чения. Его честное сердце никогда не выносило ка­ких бы то ни было посто­ронних вмешательств в церковную жизнь. Ревизируя по обязанности Холмского викария привислинские монастыри, он нашел в одном из них от­сутствие полной отчетно­сти и полный произвол графини-игумении в рас­поряжения монастырскими доходами. Преосвя­щенный Тихон заявил об этом своему архиепископу, и графиня должна бы­ла поехать с объяснениями  в Петербург, в Синод. Од­новременно он любил служить и проповедовать,  за одиннадцать месяцев служе­ния в Люблине будущий патриарх произнес  120 проповедей.

В 1898 г., 14 сентября, владыка Тихон был направлен для несения ответ­ственного служения за океан, в далекую Американскую епархию в сане епископа Алеутского.

С большим волнением уезжал в далекие края молодой епископ, вместе  с млад­шим своим братом, болезненным юношей, покидая в Псковской губернии горячо любимую мать. Отца его тогда уже не было в живых. Позднее и брат скон­чался на руках преосвященного Тихона, несмотря на все заботы о нем  в да­лекой Аме­рике, лишь тело его было перевезено в родной Торопец, где жила еще старушка мать. Вскоре с ее кончиной не осталось в живых никого из род­ственников будущего патриарха.

Возглавляя Православную Церковь в Америке, епископ Тихон много сделал в великом деле распространения Православия, в благоустройстве своей огромной епархии. На ее территории жили люди разных национальностей: русские, сербы, галичане и другие славяне, греки, арабы, креолы, индейцы, алеуты и эскимосы. Одни были из православных стран — России, Греции, Сербии, другие —  из стран Оттоманской или Австро-венгерской империи; некоторые стали православными благодаря миссионерским усилиям на Северо-Американском континенте — Аляске и Алеутских островах. Епископу столь разнообразной паствы необходимо было быть щедрым, гибким и иметь ко всем сердечное расположение. 22 мая 1901 года епископ Тихон освятил при закладке камень  в фундамент Свято-Николаевского собора. Такая церемония состоялась в Нью-Йорке впервые. Примерно через год, в ноябре 1902 года, сирийские и русские приходы в Нью-Йорке имели уже настоящие дома молитвы: сирийский храм  в Бруклине во имя св. Николая был освящен 9 ноября 1902 года; 23 ноября был освящен русский храм во имя св. Ни­колая. Строительство храма св. Троицы  в Чикаго заняло меньше года — с апреля 1902 года до марта 1903 года.

Одновременно с заботой о строительстве церквей епископ Тихон осуществ­ляет пастырские поездки по своей епархии. «Вестник» тех лет давал ежеме­сяч­ную хронику его постоянных и трудных визитов на Аляску, на Алеутские ост­рова, в Канаду и в разные части Соединенных Штатов. Каждое пастырское по­се­щение занимало определенное время: нужно было проверить приходские счета, рас­смотреть проекты строительства, проверить школьников, встретиться с духовен­ством, прочитать письма и другие бумаги. Епископ Тихон посещал са­мые разные общины. Хорошо известно, что в те годы, когда он управлял Се­веро-Американской епархией, с Православной Церковью воссоединилось множество униатов. Многие приходы, возникшие в восточных штатах, состояли из бывших униатов, и епископ нес ответственность за то, чтобы эти общины всегда оставались состав­ной частью Православной Церкви.

При своих пастырских поездках епископ Тихон пришел к выводу о необхо­димо­сти реорганизации епархиальной структуры. Первым шагом в этом, предприня­тым епископом Тихоном, было прошение к Святейшему Синоду  о пере­именова­нии епархии. В качестве показателя миссионерских корней епархиальный архи­ерей назывался епископом Алеутским и Аляскинским, хотя кафедра с 1868 была в Сан-Франциско. Просьба епископа Тихона состояла  в том, чтобы епархия называлась Алеутской и Северо-Американской. Святейший Синод счел его дово­ды состоятельными, и в 1900 году принял по ним поло­жительное решение.

О желательности перевода кафедры в Нью-Йорк и создании в епархии викариатства впервые написал епархиальный «Вестник» 14/27 марта 1902 года. В те годы в нем регулярно освещались пастырские поездки епископа Тихона. Одна из статей кончалась выводом о том, что для решения всех миссионерских проблем нужно перенести кафедру на Восток и создать викариатство на Западе.

В июне 1903 года епископ Тихон отправился в Россию. Там он был вызван на сессию Св. Синода. Епископу Тихону было разрешено осуществить некоторые планы и проекты. «Вестник» от 15/28 сентября 1903 года опубликовал письмо Тихона о Северо-Американской семинарии.

12 декабря 1903 года Св. Синод принял решение о создании Аляскинского вика­риатства в Северо-Американской епархии. Викарным епископом был назна­чен преосвященный Иннокентий (Пустынский).

Епископ Тихон возвратился в Нью-Йорк 24 января 1904 года. Его пребывание в России оказалось успешным для возглавляемой им епархии. Новый вика­рий должен был прибыть через несколько недель. За этот период произошло и дру­гое доброе событие. Св. Синод сообщил епископу Тихону об удовлетворении его просьбы о возведении архимандрита Рафаила в сан епископа Бруклинского, второго викария. Хиротония состоялась в сирийском храме Св. Николая в Брук­­лине 12 марта. Храм был полон верующими до отказа. Архимандрит Рафаил про­читал Символ веры частично на славянском и частично на арабском языках.

Епископ Тихон был возведен в сан архиепископа 19 мая 1905 года. В доку­менте, написанном архиепископом Тихоном в декабре 1905 года, отражены его пророческие представления о Православной Церкви в Америке. В ответ на ан­кету, разосланную всем епархиальным архиереям Русской Церкви Св. Синодом в ходе подготовки к давно ожидаемому Собору Русской Церкви, архиепископ Тихон высказал свои идеи о структуре православной Миссии в Северной Америке. Он предложил превратить епархию в экзархат Русской Церкви, но с широкой авто­номией. Уже тогда он высказывался о возможности рассмотрения вопроса об автокефалии. Сербскую Миссию он предложил сделать викариатством  с центром в Чикаго. Греческие общины, писал он, должны быть организованы так же, как Сирийская и Сербская Миссии. Он усматривал необходимость автономии и неза­висимости только в вопросах, влияющих на внутреннюю жизнь или структуру каждой национальной епархии или викариатства,  и подчеркивал также необхо­димость согласованных общих решений, выра­ботанных епископами на заседа­ниях под председательством архиепископа  в вопросах, касающихся всех.

Как епископу миссионерской епархии, распростершейся по всему континенту, епархии с многонациональной паствой, владыке Тихону приходилось думать о создании таких учреждений, которые помогли бы Церкви в Америке стать само­стоятельной. Существовала очевидная необходимость в школе. Условия,  в которых совершались пастырские труды в Северной Америке, весьма отли­чались от условий в России. Большинство служивших в миссии священников прибыли из-за границы, где они и получили свое образование. Такая зависимость от помощи извне была для епархии нежелательной. В 1905—1906 учебном году Миссионерская школа в Миннеаполисе, Миннесота, была преобразована в семи­нарию. В 1913 году она была переведена в Тенальфи, Нью-Джерси. В семинарии было воспитано два поколения священников для Церкви в Америке.

Становящаяся все более самостоятельной Церковь нуждалась также и в мо­нас­ты­ре. «Вестник» время от времени уделял внимание этому вопросу. Лидером дис­куссии был иеромонах Арсений (Чаузов), которому в июне 1905 года архи­епископ Тихон дал благословение на создание монастыря близ Саут-Канаана  в Пенсильвании. К моменту перевода архиепископа Тихона в Ярославль Свято-Тихоновский монастырь был уже освящен и насчитывал пять насельников.

Хроника пастырских поездок архиепископа Тихона показывает, что он воз­глав­лял богослужения, совершавшиеся на нескольких языках. К концу пребы­вания архиепископа Тихона в Америке в Северо-Американской Миссии была Сирий­ская Миссия с девятью общинами и Сербская Миссия также с девятью общинами. Многие приходы были многонациональными, и богослужения долж­ны были проводиться на двух-трех языках. Наиболее приемлемым стал анг­лийский.

С самого начала своего служения в Америке архиепископ Тихон при малей­шей возможности созывал епархиальное духовенство для обсуждения проблем жизни Миссии. Одним из первых признаков того, что он желал большего, яви­лась кон­ференция духовенства в Кливленде, Огайо, 2 июня 1905 года.

В январе 1907 года в «Вестнике» появилось объявление о созыве Собора  от имени предсоборного комитета, назначенного архиепископом Тихоном. Собор открыл­ся 5 марта. Делегатов приветствовал архиепископ Тихон, предложивший в качестве темы такую: «Как расширять Миссию». Было решено начать работу с выра­ботки Устава, который был бы законным и авторитетным в глазах граж­дан­ских властей. Собор после некоторого обсуждения выработал название Северо-Американской Миссии — «Святая Православная Соборная и Апостольская Церковь», отразив таким образом наличие всех национальностей и языков.

На второй сессии рассматривались финансовые проблемы епархии.

На последней сессии Собора рассматривались богослужебные вопросы. Эта ди­скуссия была вызвана расхождениями в совершении обрядов и служб в раз­ных приходах. Некоторые выступали за единообразие, но Собор согласился  с мнени­ем архиепископа Тихона о том, что различия совершенно естественны, посколь­ку Православие в Америке возникло благодаря выходцем из разных стран, и что священник должен объяснять прихожанам разницу между главным и второсте­пенным. Если расхождения не затрагивают сути веры, они приемлемы.

В Америке, как и в предыдущих местах службы, архиепископ Тихон снискал себе всеобщую любовь и преданность. Он очень много потрудился на ниве Божией. Паства и пастыри неизменно любили своего архипастыря и глубоко чтили. Американцы избрали архиепископа Тихона почетным гражданином Соединенных Штатов.

В 1907 году он был назначен на Ярославскую кафедру. Одним из первых распо­ряжений по епархии архипастыря было категорическое запрещение духовенству при личных к нему обращениях класть вошедшие в обычай земные поклоны. В Ярославле святитель быстро приобрел любовь своей паствы, оце­нившей его светлую душу и теплую заботу о всех своих пасомых. Все полюбили доступного, разумного архипастыря, охотно откликавшегося на все приглашения служить в многочисленных храмах Ярославля, в его древних монастырях  и при­ходских церквах обширной епархии. Часто посещал он церкви и без всякой пышности ходил пешком, что в ту пору было необычайным делом для русских архиереев. В посещении церквей вникал во все подробности церковной обстановки, под­нимался иногда на колокольню, к удивлению батюшек, непривычных к такой простоте архиереев. Но это удавление скоро сменялось искренней любовью к архипастырю, разговаривавшему с подчиненными просто, без всякого следа начальственного тона. Даже замечания обыкновенно делались добродушно, иногда с шуткой, которая еще более заставляла виновного ста­раться устранить неисправность.

Владыка Тихон оказывал неизменную поддержку тем церковным кругам, ко­то­рые боролись за правду и свободу церковную. На этой почве у него произо­шло столкновение с ярославским губернатором, вследствие которого он 22 де­каб­ря 1913 года был переведен на Литовскую кафедру. Ярославское общество приняло сторону архипастыря и выразило ему сочувствие, избрав его почетным гражда­нином Ярославля.

После перевода в Вильну он сделал особенно много пожертвований в различ­ные благотворительные учреждения. Здесь также выявилась его натура, богатая духом любви к людям. В Вильне от православного архиепископа требовалось много такта. Нужно было регулировать отношения между местными властями и православными жителями края. Для любящего во всем простоту архиепископа Тихона труднее всего было поддерживать внешний престиж духовного главы господствующей Церкви в крае, где высоко ценили пышность. В этом отношении простой и скромный владыка не оправдывал, кажется, требований ревните­лей внешнего блеска, хотя в церковном служении он не уклонялся, конечно, от по­до­бающего церковного великолепия. И там все его уважали. Вот он едет из Виль­­ны на свою архиерейскую дачу, в простой коляске и в дорожной скуфейке, но все, кто его встречали и узнавали, — русские, поляки, евреи — низко ему кланялись. Во время прогулки по «кальварии» — так назывался ряд католических часовен вокруг архи­ерейской дачи, посвященных разным стадиям крестного пути Христа на Голгофу, — перед архиепископом вставали и приветствовали его все като­лики, служившие при часовне, хотя он был в подряснике и в шляпе.

Здесь, в Вильне, преосвященного застало в 1914 году объявление войны. Он направлял все свои силы к тому, чтобы помочь несчастным обитателям Ви­ленщины, лишившимся по причине войны с немцами своего крова и средств  к су­щест­вованию и толпами шедшим к своему архипастырю. Его епархия оказа­лась в сфере военных действий, а затем через нее прошел и военный фронт, отрезавший часть епархии от России. Пришлось преосвященному по­кинуть Вильну. Сначала он поселился в Москве, куда перешли многие виленские учреж­дения, а потом в Десне, на окраине своей епархии. Во всех организациях, так или иначе помогавших пострадавшим на войне, обслуживавших духовные нужды воинов, преосвященный Тихон принимал деятельное участие: посещал и боля­щих, и страждущих, побывал даже на передовых позициях под неприятель­ским обстрелом, за это позднее он был награжден орденом.

Для преосвященного владыки Тихона, верного своему архиерейскому долгу, интересы Церкви всегда были дороже всего. Он противился любым пося­га­тельствам государства на Церковь. Это, конечно, влияло на отношение к нему правительства. Именно поэтому он довольно редко вызывался в столицу для при­сутствия в Святейшем Синоде. Когда же произошла февральская революция и был сформирован новый Синод, архиепископа Тихона пригласили в число его членов. 21 июня 1917 года Московский епархиальный съезд духовенства  и мирян избрал его, как ревностного и просвещенного архипастыря, широко известного даже за пределами своей страны, своим правящим архиереем. Вот что писал об этом избрании орган Московской Духовной Академии «Богослов­ский Вестник»: «Европейски просвещенный архиепископ Тихон на всех местах своего служения проявил себя независимым деятелем высокой честности, твердости и энергии и одновременно большего такта, человеком сердечным, отзывчивым и чрезвычайно простым и доступным как в деловых, так и в част­ных отношениях к людям. Замечательно, наконец, что при всей страстности, которую иногда принимало обсуждение кандидатов на избирательном съезде, никто не мог бро­сить и тени чего-либо компрометирующего на личность ар­хи­епископа Тихона».

Москва торжественно и радостно встретила своего избранника-архипастыря. Он скоро пришелся по душе москвичам — и светским, и духовным. Для всех  у него находился равный прием и ласковое слово, никому не отказывал он  в совете, в помощи, в благословении. Скоро оказалось, что владыка охотно при­нимает при­глашения служить в приходских церквах, и вот церковные причты начинают наперебой приглашать его на служение в престольные праздники, и отказа никому не было. После службы архипастырь охотно заходил и в дома прихожан, к их великой радости. Вся Москва за короткое время узнала своего архиерея и полюбила его.

15 августа 1917 года в Москве открылся Поместный Собор, и архиепископ Мос­ковский Тихон был удостоен сана митрополита, а затем был избран пред­седате­лем Собора.

Много мудрости и такта требовало от него руководство Собором. Надо бы­ло примирять и направлять в единое правильное русло на благо Церкви про­ти­воре­чащие друг другу взгляды его членов, разного рода течения соборных групп.

Собор ставил своей целью восстановить жизнь Русской Церкви на строго кано­нических началах, и первой большой и важной задачей, остро ставшей перед Собором, был вопрос о патриаршестве.

«Почему необходимо восстановить патриаршество? — спрашивал Собор  в свой исчерпывающей, блестящей речи архимандрит, позднее архиепископ, Иларион. — Потому что патриаршество есть основной закон высшего управления каждой Поместной Церкви». Церковное законодательство в лице Апостольских правил совершенно недвусмысленно требует: «Епископам всякого народа —  в том числе и русского, разумеется, — подобает знать первого из них и при­знавать его как главу. Вся Вселенская Христова Церковь до 1721 года не знала ни одной Поместной Церкви, управляемой коллегиально, без первоиерарха».

На Соборе все тревожились о судьбе московских святынь, подвергавшихся обстрелу во время революционных событий. И вот, первым спешит в Кремль, как только доступ туда оказался возможным, митрополит Тихон во главе неболь­шой группы членов Собора. С каким волнением выслушал Собор живой доклад митрополита, только что вернувшегося из Кремля, как перед этим чле­ны Собора волновались из опасения за его судьбу: некоторые из спутников мит­рополита вернулись с полпути и рассказали о том, что они видели, но все свидетельствова­ли, что митрополит шел совершенно спокойно и побывал везде, где было нужно. Высота его духа была тогда для всех очевидна.

Приступили к выборам патриарха. Решено было голосованием всех членов Со­бора избрать трех кандидатов, а затем предоставить воле Божией посредством жребия указать избранника. И вот, усердно помолившись, члены Собора начи­нают длинными вереницами проходить перед урнами с именами намеченных кандидатов. Первое и второе голосование дало требуемое большинство архиепи­скопам Харьковскому Антонию и Новгородскому Арсению и лишь на третьем определился митрополит Московский Тихон. Итак, свободным голосование членов Собора, на патриарший престол были избраны три кандидата. «Самый умный из русских архиереев — архиепископ Антоний, самый строгий — архиепи­скоп Арсений и самый добрый — митрополит Тихон», — так выразился один  из членов Собора.

Перед Владимирской иконой Божией Матери, принесенной из Успенского со­бора в храм Христа Спасителя, после торжественной литургии и молебна,  5 ноября схииеромонах Зосимовой пустыни Алексий, член Собора, благоговейно вынул из урны один из трех жребиев с именем кандидата, и митрополит Киевский Владимир провозгласил имя избранника — митрополита Тихона.  С каким смире­нием, сознанием важности выпавшего жребия принял преосвя­щенный Тихон известие о Божием избрании. Он не жаждал нетерпеливо этой вести, но и не тревожился страхом — его спокойное преклонение перед волей Божией было ясно видно для всех. Когда торжественная депутация членов Собора, во главе с высшим духовенством, явилась в церковь Троицкого подворья в Москве для «благовестия» о Божием избрании и для поздравления вновь избранного патриарха, преосвященный Тихон вышел из алтаря в архиерейской мантии и ровным голо­сом начал краткий молебен.

После молебна митрополит Владимир, обращаясь к новоизбранному, произ­нес: «Преосвященный митрополит Тихон, Священный и великий Собор призывает твою святыню на патриаршество богоспасаемого града Москвы и всея России», на что митрополит Тихон отвечал: «Понеже Священный и великий Собор судил меня, недостойного, быти в таком служении, благодарю, приемлю, и нимало воп­реки глаголю». Вслед за провозглашенным ему многолетием митрополит Тихон обратился к Соборному посольству с кратким словом.

«Возлюбленные о Христе отцы и братие. Сейчас я изрек по чиноположению слова: “Благодарю, и приемлю, и нимало вопреки глаголю”. Конечно, безмерно мое благодарение ко Господу за неизреченную ко мне малость Божию. Велика благодарность и к членам Священного Всероссийского Собора за высокую честь избрания меня в число кандидатов на патриаршество. Но, рассуждая  по человеку, могу много глаголать вопреки настоящему моему избранию. Ваша весть об из­брании меня в патриархи является для меня тем свитком,  на ко­тором было написано: “Плач, и стон, и горе”, и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (2, 10; 3, 1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении и, особенно  в настоящую тяжелую годину! Подобно древнему вождю еврейского народа Моисею, мне придется говорить ко Господу: Для чего Ты мучишь раба Твоего? И почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? Разве я не носил во чреве весь народ сей и разве я ро­дил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка? Я один не могу нести всего народа сего, потому что он тяжел для меня (Чис. 11, 11—14). Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах российских и предстоит умирание за них, во вся дни. А к сим кто доволен, даже из креплих мене? Но да будет воля Божия! Нахожу подкрепление в том, что избрания сего я не искал, и оно пришло помимо меня и даже помимо человека, по жребию Божию. Уповаю, что Господь, призвавший меня, Сам  и поможет мне Своею всесильною благодатию нести бремя, возложенное  на меня, и соделает его легким бременем. Утешением и ободрением служит для меня и то, что избрание мое совершается не без воли Пречистой Богородицы. Дважды Она пришествием Своей честной иконы Владимирской в храме Христа Спасителя присутствует при моем избрании: в настоящий раз самый жребий взят от чудотворного Ее образа. И я как бы становлюсь под честным Ее омо­фором. Да прострет же Она, Многомощная, и мне, слабому, руку Своей помощи, и да избавит град сей и всю страну Российскую от всякия нужды и печали».

Время перед торжественным возведением на патриарший престол митропо­лит Тихон проводил в Троице-Сергиевой лавре, готовясь к принятию высокого сана. Соборная комиссия спешно вырабатывала давно забытый на Руси порядок поста­новления патриархов. Добыли из богатой патриаршей ризницы облачения русских патриархов, жезл митрополита Петра, митру, мантию и белый куколь патриарха Никона.

Великое церковное торжество происходило в Успенском соборе 21 ноября 1917 года. Мощно гудел Иван Великий, кругом шумели толпы народа, напол­нявшие не только Кремль, но и Красную площадь, куда были собраны крестные ходы изо всех московских церквей. За литургией два первенствующие митро­полита при пении «Аксиос» трижды возвели Божия избранника на патриарший трон, обла­чили его в подобающие его сану священные одежды.

Когда митрополит Владимир вручил ему с приветственным словом жезл свя­­ти­теля Петра, митрополита Московского, Святейшей патриарх ответил испол­нен­ной глубины прозрения речью.

«Устроением Промышления Божия, мое вхождение в сей соборный патриар­ший храм Пречистой Богоматери совпадает с всечестным праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы. Сотвори Захария вещь странну и всем удиви­тельну, егда введе в самую внутреннюю скинию, во Святая святых, сие же со­­тво­­ри по таинственному Божиему научению. Дивно для всех и мое Божиим устроением нынешнее вступление на патриаршее место, после того, как свыше 200 лет стояло пусто. Многие мужи, сильные словом и делом, свидетельство­ванные в вере, мужи, которых весь мир не был достоин, не получили, однако, осуществления своих чаяний о восстановлении Патриаршества на Руси, не во­шли в покой Господень, в обетованную землю, куда направлены были их свя­тые помышления, ибо Бог предзрел нечто лучшее о нас. Но да не впадем  от сего, братие, в гордыню.

Один мыслитель, приветствуя мое недостоинство, писал: “Может быть, дарование нам Патриаршества, которого не могли увидеть люди, более нас сильные и достойные, служит указанием проявления Божией милости именно к нашей немощи, к бедности духовной”. А по отношению ко мне самому дарованием Патриаршества дается мне чувствовать, как много от меня требуется и как много для сего мне не достает. И от сознания сего священным трепетом объемлется ныне душа моя. Подобно Давиду, я и мал бе в братии моей,  а братия мои прекрасны и велики, но Господь благоволил избрать меня. Кто же я, Господи, Господи, что Ты так воззвал и отличил меня? Ты знаешь раба Твоего, и что может сказать Тебе? И ныне благослови раба Твоего. Раб Твой среди народа Твоего, столь многочисленного — даруй же сердце разумное, дабы мудро руководить народом по пути спа­сения. Согрей сердце мое любовью  к чадам Церкви Божией и расширь его, да не тесно будет им вмещаться во мне. Ведь архипастырское служение есть по преимуществу служение любви. Горохищное обрет овча, архипастырь подъемлет е на рамена своя. Правда, Патриаршество восстанавливается на Руси в грозные дни, среди огня и ору­дийной смертоносной пальбы. Вероятно, и само оно принуждено будет не раз прибегать к мерам запрещения для вразумления непо­корных и для восста­новления порядка церковного. Но как в древности пророку Илии явился Гос­подь не в буре, не в трусе, не в огне, а в прохладе, в веянии тихого ветерка, так и ныне на наши малодушные укоры: “Господи, сыны Российские оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники, стреляли по храмовым и кремлевским святыням, избивали священников Твоих”, — слышится тихое веяние словес Твоих: “Еще семь тысящ мужей не преклонили колена пред современным ваалом и не изменили Богу истинному”. И Господь как бы говорит мне так: “Иди  и ра­зыщи тех, ради коих еще пока стоит и держится Русская земля. Но не остав­ляй и заблудших овец, обреченных на погибель, на заклание, овец, поистине жалких. Паси их, и для сего возьми сей жезл благоволения, с ним потерявшу­юся — отыщи, угнанную — возврати, пораженную — перевяжи, больную — укрепи, разжиревшую и буйную — истреби, паси их по правде”. В сем да по­мо­жет мне Сам Пастыреначальник, молитвами Пресвятыя Богородицы и святите­лей Москов­ских. Бог да благословит всех нас благодатию Своею. Аминь».

После литургии патриарх по древнему обычаю с крестным ходом обошел вокруг Кремля, окропляя его святой водой.

Рука Божия в деле возглавления Русской Церкви именно Святейшим Тихоном в качестве патриарха не могла быть не усмотрена тогда же. Архиепископ Харьков­ский Антоний от лица всех епископов сказал новоизбранному: «Ваше избрание нужно назвать по преимуществу делом Божественного Промысла  по той причине, что оно было бессознательно предсказано друзьями юности, товарищам вашими по академии. Подобно тому, как полтораста лет тому на­зад мальчики, учившиеся в Новгородской бурсе, дружески шутя над благочес­ти­ем своего товарища Тимофея Соколова, кадили пред ним своими лаптями, а за­тем их внуки совершили уже настоящее каждение пред нетленными мощами его, то есть, Вашего небесного покровителя — Тихона Задонского, — так и Ваши собственные товарищи по академии прозвали Вас патриархом, когда Вы были еще мирянином и когда ни они, ни Вы сами не могли и помышлять о действи­тельном осуществлении такого наименования, дан­ного Вам друзьями молодости за ваш степенный, невозмутимо солидный нрав и благочестивое настроение».

Интересна встреча будущего патриарха с Иоанном Кронштадтским в 1908 г. в Петербурге. Старый уже и больной о. Иоанн, вопреки этикету, первый закончил беседу следующими словами: «Теперь, владыко, садись на мое место, а я пойду отдохну». Эти слова многими истолковывались так, что о. Иоанн как бы на­зна­чил архиепископа Тихона своим преемником в качестве религиозного вождя русско­го народа и предрек ему Патриаршество.

Вступление Святейшего Тихона на патриарший престол свершилось в самый разгар революции. Государство не просто отделилось от Церкви — оно восстало против Бога и Его Церкви. Когда во время приезда патриарха Тихона в 1918 г. в Петроград сотрудник одной из петроградских газет спросил, что доносится ему со всех концов России, Святейший после некоторого раздумья ответил: «Вопли». Что было делать в такой ситуации патриарху? Требовалось найти единственно верное решение, отвечающее неповторимой, совершенно новой внешней обста­новке. В чем же была единственная задача Церкви? Остаться Церковью: претер­певая удары, унижения, преследования, не отвечая на них ничем иным, как только твердым стоянием в истине. Государство безбожно? Пусть! Церковь в своей принципиальной отделенности от него остается Православной. Так начинается борьба, существо которой не укладывается  ни в какие привычные понятия, борьба, которая выражается только в стойкости несения креста. Патриарх все готов был простить в отношении себя — лишь бы нетронутой была Церковь, лишь бы была обеспечена ее внутренняя независимость. Надо было острие развернув­шейся борьбы притупить, надо было найти общий язык с властями, чтобы сохранить церковный корабль  от потопления. Здесь требовалось много мудрости и терпения. Как непередаваемо и неповторимо то чувство, которое испытывала Россия в отношении своего патриарха. В нем, как в фокусе, сосредоточилось само бытие Церкви. Став предстоятелем Церкви, патриарх Тихон не изменился — остался таким же доступным, ласковым человеком для простых людей. Близкие к нему лица советовали по возможности уклоняться от утомительных служений, но Святей­ший служил часто. Только в первый год своего первосвятительства им совершено 196 служб — следовательно, патриарх совершал служение через день, а иногда и каждый день. Везде его узнавали, везде полюбили и потом стояли за него горой, когда пришла нужда его защищать.

Святейший патриарх Тихон для православных людей — не только носитель вы­сшей церковной власти. Он дорого им и как человек, достигший высокой степени совершенства, как бы благодатный носитель Духа Божия, дающего слово мудро­сти и рассуждения.

Своей жизнью он явил редкий нравственный облик христианина-монаха, отли­чаясь глубокой религиозной настроенностью, духом целомудрия, смирен­номуд­рия, терпения и любви. Святейший Тихон — воистину благодатная лич­ность, жившая для Бога и Богом просветленная.

«Не напрасно носил он титул Святейшего. Это была действительно святость, величавая в своей простоте и простая в своем исключительном величии», — вспо­минало о патриархе русское духовенство. «От Святейшего уходишь духовно умытым», — говорили посещавшие его.

Великая любовь ко Христу, к Его Церкви и к людям проходила светлой по­ло­сой через всю жизнь и деятельность Святейшего Патриарха Тихона. «Он был олицет­ворением кротости, доброты и сердечности», — кратко и верно оха­рактеризовал Святейшего епископ Августин (Беляев). «Он любил вас всей силой великой души. Он душу полагал за вас...» — говорил другой архиерей бесчисленным тыся­чам православного русского народа, собравшимся ко гробу своего дорогого первосвятителя. «Молитвенник народный, старец всея Руси», — называли патриарха пасомые.

Его необыкновенная чуткость и отзывчивость проявлялись и в его широкой благотворительности, в щедрой помощи всем неимущим и обездоленным. Ред­кую заботу Святейшего Тихона не могли отрицать даже его враги и часто бывали обезоружены ею. «Подите к патриарху, попросите у него денег, и он вам отдаст все, что у него есть, несмотря на то, что ему, патриарху, в его возрасте, измучен­ному после богослужения, придется идти пешком, что и было недавно», — свиде­тельствовал даже один из зачинщиков церковной смуты.

Все соприкасавшиеся со Святейшим Тихоном поражались его удивительной доступности, простоте и скромности. Многие нечуткие и недальновидные люди не понимали его, злоупотребляли этими сторонами его души, готовы были ви­деть в нем «просто симпатичного человека», а между тем здесь-то и прояв­ляется истинная святость. Широкую доступность Святейшего нисколько не огра­ничивал его высокий сан. Двери его дома всегда были для всех открыты, как открыто было каждому его сердце — отзывчивое, любвеобильное. Будучи необык­новенно простым и скромным, как в личной жизни, так и в своем первосвя­

Комментарии
вконтакте facebook
Курсы валют
Доллар США - 42,3934
Евро - 53,8693
Погода
Сейчас в Москве:

A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Undefined offset: 16

Filename: helpers/weather_helper.php

Line Number: 55

0 °С
Пробки на дорогах
Пробки на Московском городском портале
Бесплатная юридическая помощь
Телепрограмма
Москва для жизни, для людей - Телепрограмма
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Разделы сайта
Разделы сайта
Мы ВКонтакте
Мы в Facebook
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
АВТО-МОСКВА
Москва для жизни, для людей
Москва для жизни, для людей
Недвижимость-МОСКВА
Москва для жизни, для людей
Консультации-МОСКВА
Москва для жизни, для людей